Специальные гадательные книги

С. В. Бахрушин установил, что кости служили не только для игры, но и для гадания — «развода костного». Предсказание совершалось по комбинации трех выпавших цифр. Специальные гадательные книги (одна из них связывалась с именем пророка и царя Давида) содержали разъяснения, как трактовать те или иные сочетания. Эти определения, как и полагается, были туманны. Так, числа 3-3 0 означали: «Сердце радуетца, не ведая над собой недруга лесна под рукою стояща, а сами от тобя больше бояца, а начаятися от своих же недруга, по болезни здавие кажет». Цифры

4.1.3 давали более благоприятный прогноз: «Сердце радосно вельми, а недруг, что под рукою стоит — ты ево не бойся, а начаятися после радости и одоление на враги.» Одни «меты» считались «добрыми», другие — «злыми», «негодными». Кости отвечали на вопросы о здоровье, недругах, корысти и радости, сердечных и домашних делах и т. д. В некоторых книгах итоги метания костей толковались с помощью библейских и евангельских цитат. Традиция гадания по костям была столь же древней, как и сама игра. В России XVI—XVII веков гадание по костям, как и любое иное, считалось бесовской забавой, а сами гадальщики преследовались. Восходило это еще к осуждению «развода костного» Отцами Церкви Климентом Александрийским и Иоанном Златоустом, вошедшего в постановления VI Вселенского собора (680). В 1647 году был отдан в монастырь «под крепкий начал» крестьянин Н. И. Романова Мишка Иванов «за чародейство и за косной развод и наговор.

Специальные вопросы

В защиту исповедных сборников следует сказать, что содержание большинства из них касается не только нарушения седьмой заповеди, но и всех остальных. Священники также задавали прихожанам вопросы, касающиеся убийства (в том числе и детоубийства, включая аборты), воровства, обмана, насилия, чародейства, еретичества, оскорблений действием и словом. Специальные вопросы адресовались вельможам, купцам, монашествующим, и было бы неверно представлять, что церковных иерархов интересовало только лишь соблюдение паствой запретов, касающихся сексуальной сферы. Говоря о запретах, к сказанному ранее следует добавить, что Церковь регламентировала не только половых партнеров и способы занятия сексом, но также время и количество. Запрещался «блуд» в среду, пятницу, субботу, воскресенье, церковные праздники и посты, особенно в первую и последнюю недели Великого поста. Соблюдая все запреты, благочестивый прихожанин мог позволить себе секс с женой не более пяти-шести раз в месяц, при этом более одного супружеского соития за ночь также не допускалось.

Рассматривая сексуальную жизнь как греховную, Церковь видела спасение от окончательной пагубы только в интимных отношениях в законном браке. Всякое стремление получить чувственное удовольствие сурово осуждалось. Достойным примером для подражания представлялись русским книжникам животные: слон («се же животное не имеет к смешению помышления»), аист («наичистейшая птица, ниже бо мужеск пол женскаго похоти к смешению призывает, но нуждею совокупляется») и мифические единорог.