Дядька Егор, брат матери, вернулся с войны с простреленной правой рукой. Перебили ему какие-то мышцы или нервы, скрюченные пальцы совсем не двигались. Как и дед Константин, его отец, был он мельником, несмотря на неработающую руку, управлялся нормально. Я часто бывал у них на мельнице, любил смотреть, как они работают, и обоих запомнил белыми с ног до головы, от муки.
Возвращаясь с мельницы, дядька Егор обычно заходил к нам. Как-то у него всегда ловко получалось, что дома не было моей матери. Зайдя, он еще с порога кричал: "Вовка! Стакан и луковицу!" Я со всех ног бежал чистить луковицу, а дядька Егор усаживался за стол, доставал флакон одеколона (почему-то не "Тройной", а обязательно какой-нибудь цветочный – "Фиалку", "Незабудку" какую-нибудь), выливал одеколон в стакан, обстоятельно выпивал и зажевывал луковицей.
После чего...
...начиналось самое для меня увлекательное. Дядька доставал кисет и сложенную газетку, отрывал листок газеты, бросал на него щепоть махорки, легонько придерживая нерабочей правой рукой газетку, левой рукой ловко, одним тренированным движением скручивал самокрутку, проводил языком по краю газетки. Я к этому времени уже держал зажженную спичку, он затягивался...
Сколько бы раз я ни видел, как он это делает, каждый раз глядел, как на великого фокусника. Отточенность и лаконичность движений завораживали меня, как кролика взгляд удава.
Покурив, дядька Егор бросал: "Ну, бывай, Вовка!" – давал подержаться за левую руку и степенно уходил. Я же убирал следы его посещения и относил пустой флакон из-под одеколона в свою коллекцию.
Много позже кто-то сказал мне, что в госпиталях инвалидов специально обучали таким вот вещам, как скручивание самокрутки одной рукой. Не знаю. Но такие визиты остались одними из самых ярких воспоминаний детства. По материалам сайта http://vesvladivostok.ru
