Развенчанная столица

Самодержавию оказались не по вкусу ни темперамент энергичного буржуа, ни компетентность просвещенного технократа.

А вот и Ленинградский вокзал. Здесь была открыта первая российская железная дорога, и, по мере того как движение по ней развивалось, она как будто стала каналом, по которому к старой, развенчанной столице перетекали силы, сделавшие ее после революции законной наследницей не только Санкт-Петербурга, но и Константинополя. Это сооружение представляет не столько Москву, сколько тот город, куда направляется отъезжающий. В изящном ампирном фасаде, который можно счесть настоящим комплиментом еще господствующей столице на Неве, есть что-то от ее былого блеска. Он оформлен со вкусом, продиктованным не Москвой, а серебряным городом у моря. Правда, от прежних времен остались только фасад и вестибюль. Внутри все изменено, однако советские новаторы поддержали общий тон (может быть, это были ленинградские архитекторы?).

Здесь люди не проводят время в ожидании: зал обрамлен модными магазинами и световой рекламой, есть и бары-закусочные; те, кто приходит сюда, могут положиться на ежедневно и ежечасно курсирующие поезда — их цель легкодостижима. Экспресс идет до прежней столицы шесть часов — пассажирам не приходится ночевать в поезде. Путешествие длится так недолго, что преодоление дистанции между городами не обладает самодовлеющим значением.

Реконструкции Москвы

Массовое выступление пролетарских спортсменов на стадионе «Динамо» в 1925 г.; Подвойский в качестве председателя Красного спортивного интернационала, основанного в противовес буржуазной и «желтой» спортивной организации и призванного привести традиционный рабочий спорт, до тех пор находившийся в сфере влияния социал-демократии, на путь революционного Октября. Доказательств сознательного подключения физической культуры к созданию нового мира достаточно. На какой политической арене выступали тяжелоатлеты? На Красной площади. И лыжная эстафета протяженностью более 10 тыс. км от Хабаровска до Москвы в 1928 г. или от Москвы до Осло в 1927 г. были вдохновлены не одним только спортивным честолюбием. В музее выставлен также берлинский плакат 1927 г. на немецком языке с извещением: «24.8., 6 Uhr. Vorwarts-Siid-Platz. Leningrad. Putilow-Werk» («24.8., 6 час. Форвертс-Зюд-Плац. Ленинград. Путиловский завод»). Футбольная команда петроградского бастиона революции — в Берлине! И покорение высочайшей вершины Памира было не только спортивным достижением, не случайно альпинисты дали ей название пик Ленина.

В официальном представлении о спорте с течением времени происходили некоторые изменения. Сразу после революции и в 1920-е гг. речь шла о том, чтобы буржуазному элитарному спорту противопоставить пролетарский массовый, амстердамским Олимпийским играм 1928 г. — первую пролетарскую Спартакиаду.