Укрепление земли

Взглянем на великолепный макет монастыря в Новгороде: деревянные дома на обширной монастырской территории связаны друг с другом сетью бревенчатых настилов. Укрепление земли, фундамента здесь больше, чем где-либо еще, представляет собой искусственную предпосылку более высокой культуры. Осушение болота — первый акт культуры, когда другие народы уже обрели твердую почву! И на других изображениях видно, как здешняя природа заставляла изощряться архитекторов и садоводов. На картине, изображающей усадьбу Нескучное в 1753 г., показаны изящный господский дом и огромный парк, который, кажется, только для того и разбивался, чтобы продемонстрировать, что и просторы русских земель можно разложить на геометрические формы. Во всем этом есть нечто слегка преувеличенное, что объясняется наслаждением от победы над самой природой. Так гордятся собой те, кому ничто не доставалось даром и не падало в руки с неба; вероятно, по этой причине роскошь и роскошество приобретают здесь другую форму, некую «изюминку». Музеи выполняли в России иную функцию, нежели в Западной Европе. Там они были местами сбора накопленного за прошлые века художественного богатства, демонстрировали драгоценные оригиналы, хвалились обладанием чем-то уникальным. Здесь их цель явно заключалась в другом — прежде всего в посредничестве, предметном представлении искусства, чтобы человек мог прикоснуться к нему.

Улица Горького

С доски то, что имело право на существование в качестве эксперимента, можно было бы потом стереть, здесь же, увы, так не получится. Страстной монастырь пал жертвой экспериментаторов. Перейдя улицу Горького, мы оставляем позади макушку Бульварного кольца. Теперь мы как будто движемся по широкой дуге вниз к Москве-реке, плутая в ухоженных кварталах между Тверским бульваром и Садовым кольцом. Здесь царит особый покой большого города, перед домами там и сям расстилаются газоны. Мы пересекаем квартал, разыскивая один пруд, еще наполовину покрытый льдом. Именно здесь булгаковский Берлиоз (из «Мастера и Маргариты») попал под колеса трамвая, оправдывая настигшее его пророчество. В этом месте тоже есть что-то от ухоженности, присущей большому городу. Возвращаемся к Бульварному кольцу по улице Алексея Толстого с домами Морозовых и Тарасовых, последний из которых своей тыльной стороной обращен к особняку Рябушинского. Суворовский бульвар начинается у Никитских ворот — как и прежде, одного из красивейших перекрестков Москвы, хотя и несколько лишенного прежней гармонии московским мастером бетона, увековечившим себя в здании ТАСС. Зато напротив угловой дом, где провел свое детство Огарев и где сегодня, как говорят любители кино, показывают хорошие фильмы. Интереснее конец бульвара с правой стороны. Там, в доме 7а, жил и умер Гоголь, в его честь во дворе нынешней библиотеки поставлен памятник. И что же это за Гоголь!