Отсутствие целой эпохи

Москва — это отсутствие целой эпохи столичной истории, несмотря на то что она оставалась негласной столицей и здесь короновался царь. Конечно, Москва богата достижениями абсолютизма, существуют в буквальном смысле «московское барокко» и тем более «московский классицизм», но лицо столицы определяют не они. Этот отрезок городской истории, его «тело» находится в другом месте — на Неве, где Петр Великий в 1703 г. начал строить Петропавловскую крепость и куда в 1712 г. перебрался и двор, чтобы остаться там до революции 1917 г. Вопиющее отсутствие преемственности ощущается и в Петербурге. «Санкт-Питербурх», как поначалу назывался город, возникший на болоте, не имел предшественника — он не смыкается с предысторией. И после 1918 г., когда Советское правительство переехало в Москву, Петроград, как он тогда назывался, утратил столичный статус и был низведен на уровень провинциального города. Даже на протяжении тех двух столетий, когда Петербург превратился в фантасмагорически прекрасное место, он так и не смог избавиться от некой призрачности, объяснявшейся самим его основанием, лишенным каких-либо предпосылок. Герои Достоевского и Белого выразили чувство жизни и времени, присущее этому «ненастоящему» городу, Анциферов записал миф, сложившийся вокруг него, в своей книге «Душа Санкт-Петербурга».

Охотный ряд

Это опять-таки часть «другой правды», о которой нам не говорят бытописатели ГУЛАГа. Она сложна так же, как и загадка строительства автобанов, до сих пор стоящая у нас на пути иной, ужасной истины. Метро, вероятно, также — символ огромного организационного таланта и находчивости в ситуациях, казавшихся безвыходными. П. П. Роттерт, пообтершийся в Нью-Йорке, Филадельфии, Детройте, Берлине и Париже, руководивший работами по строительству конструктивистского Дома промышленности в Харькове и Днепрогэса, спец, преданный Советской власти, командовал десятитысячной подземной армией, рядом с ним стоял Е. Т. Абакумов, инженер, который приобрел свои знания главным образом не из книг,

а в деле, практик из Донбасса, от чьего технического, организаторского и человеческого мастерства зависело все. Строительство метро продолжалось и во время войны — например, станции «Новокузнецкая», «Автозаводская», «Измайловский парк» построены в военные годы, хотя тысячи метростроевцев были призваны в армию и сотни предприятий работали для фронта. В годы войны метро быстро приобрело репутацию самого надежного убежища: Москва сопротивлялась армиям Гитлера, революционные празднества (6 ноября 1942 г.) состоялись, пусть и не в Большом театре, как обычно, а именно в метро — на станции «Маяковская». Метро приняло под свои своды и Генеральный штаб. Поэтому поезда долгое время не останавливались на станции «Кировская». Другой источник называет «Кировскую» бомбоубежищем для дипломатического корпуса.