Из нее также надлежало эвакуировать население в глубокий тыл для предотвращения жертв среди местных жителей от артиллерийского огня и воздушных бомбардировок противника.
Таким образом, с августа до середины октября в ближайшем тылу войск армии продолжали жить и трудиться десятки тысяч людей.
Они работали с огромным напряжением, стремясь помочь родной Красной Армии не только в ее материальном снабжении, но и в осуществлении боевых задач. Тысячи жителей с готовностью откликнулись на призыв местных партийных и советских органов принять участие в возведении тыловых оборонительных рубежей армии. Они организованно прибывали на указанные им участки и с воодушевлением выполняли любое порученное дело: рыли траншеи и противотанковые рвы, оборудовали запасные огневые позиции для артиллерии и командно-наблюдательные пункты, ремонтировали дороги, строили мосты и полевые аэродромы.
В свою очередь, воины 38-й армии помогали колхозам и совхозам убирать урожай и перевозить его в хранилища.
Существенная роль
Сорвать замысел противника предполагалось путем превращения берегов Днепра в мощный оборонительный рубеж с выдвинутыми вперед предмостными плацдармами в важнейших пунктах, прежде всего у Канева, Черкасс, Кременчуга, Днепропетровска. Только при этом условии можно было удержать переправы по крайней мере до окончания эвакуации людей, техники и народнохозяйственных ценностей. Такую задачу и предстояло выполнить войскам Юго-Западного и Южного фронтов.
Существенная роль в ее решении отводилась 38-й армии, которая должна была противостоять врагу в широкой полосе от района Черкасс до Переволочной. Но к рассматриваемому времени, как уже отмечено, армия располагала лишь двумя стрелковыми дивизиями — 116-й и сильно ослабленной 212-й. Этих сил было недостаточно даже для обороны плацдарма у Черкасс, занимавшего около 60 км по фронту и 20—25 км в глубину, а с учетом предполья еще больше — 90X40 км.
Дело осложнялось и неясностью оперативной обстановки.
