2 февраля командующий фронтом потребовал от нее ускорить выдвижение основных сил на исходный рубеж Тим, Мантурово для наступления на обоянском направлении. По-прежнему не имея ясного представления о силах окруженной группировки, он полагал, что с ней в основном покончено и что для ликвидации отдельных ее групп достаточно оставить 2—3 соединения.
В связи с этим было приказано и 206-ю стрелковую дивизию перенаселить для наступления на запад. Такое решение, конечно, было продиктовано стремлением фронта максимально использовать благоприятную обстановку для развития боевых действий на харьковском и курском направлениях.
Однако очень скоро выяснилось, что нельзя достичь этого путем ослабления сил, борющихся против окруженной группировки, и что, напротив, последняя сковывает значительную часть войск фронта, да к тому же нарушает его коммуникации. Особенно существенным просчетом было распоряжение относительно 206-й стрелковой дивизии.
Это, как показал дальнейший ход событий, привело к новым осложнениям.
Как свидетельствовал генерал-фельдмаршал Паулюс
Используя многократное превосходство в численности людей, в артиллерии и танках, эта группировка в тот же день прорвала оборону 9-й армии и устремилась на север, в глубокий тыл нашей наступавшей 6-й армии и прикрывавшей ее слева 57-й армии. Тяжелый для наших войск исход этих событий достаточно известен. Здесь следует лишь напомнить, что к 22 мая противнику удалось замкнуть кольцо вокруг 6-й и 57-й армий.
Вместе с тем нельзя не отметить, что это произошло в районе южнее Балаклеи.
Дело в том, что противник, как свидетельствовал позднее генерал-фельдмаршал Паулюс, рассчитывал замкнуть кольцо несколько дальше к востоку, чтобы «полностью овладеть местностью западнее реки Сев. Донец юго-восточнее Харькова для последующего наступления через эту реку на восток»8. В соответствии с такой целью и планировалось нанесение двухстороннего удара в направлении Изюма.
Полное осуществление этого замысла позволяло противнику действительно захватить значительную часть, правого берега Сев.
