Крестьянская Россия

Этот квартал был огромен и не поддавался никакому контролю, невозможно было разобраться в ходивших там слухах, в заключавшихся там сделках, в его шуме и хитросплетении честных дел и темных делишек. Крестьянская Россия кормила город, и для детей из богатых семей прийти на рынок с гувернанткой или матерью и поглядеть во все глаза, распахнутые недоверием, на эту Россию — представляло ни с чем не сравнимое приключение. Сестра Марины Цветаевой Анастасия была там во время Великого поста и видела, как в чанах «.серебристой россыпью заиндевелой мелочи искрятся крошечные снетки. Весело и людно кругом. Сверкает снег, как на картинке с Дедом Морозом. Пахнет сайками и блинами. На салазках — опарницы, бутыли: квасы, сбитень». От этого чрева Москвы, которое помогало кормить город не только физически — свою выгоду от наступления эпохи оригинального получили и люди театра, — не осталось абсолютно ничего. Здесь в несколько рядов мчатся по асфальту вереницы автомобилей и автобусов, а пешеходов загнали под землю. (Небольшое подозрение насчет того, как должен был выглядеть тот хаос, овладевает мною в зимний вечер, когда я по улице Жданова иду к метро неподалеку от книжных магазинов на Пушечной улице. Там в полутьме стоят кучки людей, показывающих из-под куртки или пальто книгу- другую, чтобы потенциальный покупатель знал, о чем речь.

Круговращение жизни

Тот, кто хочет оказаться в обстановке, непосредственно окружавшей творческую личность, не откажется разыскать квартиру Александра Скрябина на улице Вахтангова, 11. Раньше композитор проживал на нынешней Октябрьской улице, 31. Гектор Берлиоз был в Москве дважды — в 1847 и 1867 гг. В 1867 г. он дирижировал в Манеже концертом с хором и оркестром, включавшими 700 человек. На представлении присутствовали 12 тыс. зрителей.

Список можно было бы продолжать, но искатель следов трудится, собственно, не ради констатации: «Здесь был такой-то». Его воодушевляет то, что люди, которые для него что-то значат, являлись не памятниками самим себе, городскими достопримечательностями (в каковых они превратились позже), а элементами, активными силами живого организма, и не город приютил их, а наоборот: они сделали город тем, чем он был и чем стал. Именно интерес к этому космосу и тому, что в нем рождается, толкает приезжего в путь.

Круговращение жизни странным образом соединяется здесь с функциональными циклами города. Организация индивидуальной жизни часто совпадает с городской организацией. Это совершенно очевидно, если рассмотреть ее конечный и начальный пункты: дома рождения и кладбища (дорогих могил в Москве не меньше, чем родных домов замечательных людей). А что между ними? Школы, гимназии, университеты, где встречаются индивидуальное образование и общественная организация овладения знанием.