Один за другим на берегах действительно живописнейших бухт вырастали среди кокосовых рощ современные отели отличной архитектуры с прекрасным сервисом. Но эти оазисы роскоши лишь подчеркивали нищету большинства сейшельцев, еще острее дали им почувствовать убогость их жилищ, нередко сооруженных из пальмовых плетенок, старых ящиков, желез ных листов, всю скудость их пропитания, Понятную озабоченность населения вызвали и социальные, моральные последствия обращения Сейшел в злачное место, в «острова вседозволенности», в по добие Лас-Вегаса или Монте-Карло. Проституция, пьянство, шулерство, разного рода аферы, паразитизм — непременные спутники такого рода увеселительных центров. В подобных условиях жизни особенную тревогу внушало будущее молодежи, ее облик и нравы.
Чтобы лучше обрисовать тот «идеал», к которому стремился бывший президент, расскажем о его быстро крепнущем альянсе с правителями Саудовской Аравии и нефтяных эмиратов. Именно на их покровительство и деньги рассчитывал Мэнчем, строя планы превращения Сейшел в «океанское казино».
Первым другом экс-президента среди арабских мультимиллионеров был Аднан Кашогги— делец из Саудовской Аравии, наживший капиталы на торговле и спекуляции оружием. Кашогги частенько прилетал на личном реактивном самолете на Сейшелы, нередко «подбрасывая» президента и некоторых министров в соседние государства. Он же устроил визит делегации правительства в мае 1977 года к саудовскому королю Халеду. Его величество обещал дать денег и посетить архипелаг. «Кашогги — такого рода друг, который более всего и нужен Сейшелам!» — восклицал Мэнчем и добавлял, что этот международный бизнесмен за время своего пребывания на островах столь часто и столь продолжительно пользовался телефоном и телексом, что на его долю пришлось десять процентов оплаты всех международных разговоров и передач страны!
