Затем произошел драматический поворот. В феврале 1986 года спасатели, искавшие тело сорвавшегося со скалы Айерс английского туриста Дэвида Бретта, наткнулись на окровавленную детскую курточку. Это была курточка Азарии Чемберлен.
Судмедэкспертов из полиции, приложивших столько усилий, чтобы доказать вину Линди, теперь вызвали для осмотра того, что нашли рядом с курточкой и деликатно назвали «органическим материалом». Это были человеческие останки.
Линди выпустили из тюрьмы. Первым делом она попросила своих юридических консультантов добиться еще одного расследования.
Королевская следственная комиссия начала работать 6 мая 1986 года.
Следствие длилось почти год. Его возглавлял судья Морлинг, который нашел в действиях обвинения множество ошибок. Чемберленов оправдали.
Но после всего пережитого Линди этого было мало. Она заявила: «Не может принести удовлетворения помилование за то, чего ты никогда не совершал... Я требую отмены всех обвинений и приговора, а также признания властей в моем ошибочном осуждении».
Семья Чемберленов воссоединилась. Правоохранительные органы готовили новый процесс. Линди так рассказывала о своем пребывании в тюрьме: «Я все время думала, что меня вот-вот отпустят, что все это - чудовищная ошибка. Главное, что помогло мне выстоять, - это моя вера в Бога».
Весь процесс 15 сентября 1988 года длился всего десять минут, после чего суд признал Линди и Майкла абсолютно невиновными по всем обвинениям.
Во время объявления вердикта Линди отрешенно смотрела перед собой невидящим взглядом. Но когда все присутствующие встали, у нее подкосились ноги, и она едва не рухнула на стул.
За стенами дарвинского суда Линди и Майкла приветствовала ликующая толпа, но они поспешили уединиться для молитвы.
Адвокат Линди Чемберлен объявил о возбуждении дела о компенсации за все, что супругам пришлось пережить в связи с ложным обвинением в убийстве собственного ребенка. Он также указал, что истинное значение имени Азария - «благословенная Богом».
Линди и ее муж продолжали борьбу за справедливость и добились ее. Но все-таки еще долго была для них невозможна тихая уединенная жизнь.
