Повести временных лет

В бане были, по всей вероятности, как и в более поздние времена, жбаны с водой, деревянные ушаты и ковши». Историк добавляет, что крыша бани не всегда была деревянной, а могла быть и земляной. Как можно видеть, средневековая баня в архитектурном отношении не представляла собой ничего особенного. Такие еще сохранились кое-где в российской глубинке. В комплексе боярской усадьбы баня располагалась на заднем, хозяйственном дворе или на огороде либо могла примыкать к хоромному строению, как и «столчаковская изба». Парились в ней, вероятно, поливая водой камни, заложенные в печь. Странно, что М. Г. Рабинович не пишет ни о камнях, ни о наличии или отсутствии печной трубы, поэтому неясно, как топилась зарядьевская баня — «по-белому» или «по-черному». Воду в нее доставляли из дворовых колодцев. Такие бани были распространены на дворах простых москвичей в XV—XVII веках. Большинство из них были одно- или двухкамерными, срубными; иногда встречаются бани с сенями или предбанником. Топили их чаще всего березовыми дровами, которые не дают искр, и, следовательно, можно было меньше опасаться пожара. Однако, как мы видели, пожаров всё равно боялись и запрещали топить бани летом, даже опечатывали их. С домашних бань брался ежегодный оброк

А. Олеарий оставил сходное описание домашней бани, правда, принадлежавшей иностранцу, живущему в Москве: «В этих банях устроены сводчатые каменные печи, в которых на высокой решетке помещается много камней.

Представители разных культур

Почти теми же словами отзывались о трудностях международной торговли русские гости, сетуя, что дела идут очень плохо из-за «немечского за- видения и злобы, кою суть многи наши отведали». Как можно видеть, резким отзывам иностранцев о коварстве русских в торговых делах можно противопоставить столь же неблагоприятные свидетельства наших соотечественников об обмане, процветающем у «немцев». Тем не менее взаимные обиды не препятствовали успешному развитию как импортной, так и экспортной торговли и, очевидно, компенсировались прибылью, получаемой опять-таки обеими сторонами. Москва, в которую стекались иноземные товары из двух международных портов — Архангельска и Астрахани, — а также продукция, доставлявшаяся сухим путем через Псков, Новгород, Смоленск, украинские города и донские степи, занимала ключевое положение в процессе международного торгового обмена на территории Российского государства. Здесь же, наряду с иноземными товарами, встречались и узнавали друг друга представители разных культур, религий и народов. Голландец Н. Витсен, сидя в гостях у персидского торговца, вместе с гостеприимным хозяином осуждал грубость и невежество русских; при этом оба как бы не замечали, что их встреча произошла именно в Москве.

Свидетельства о нравах торговой Москвы в Средние века не исчерпываются пристрастными отзывами иноземцев. Однако материалы судебных разбирательств также не являются объективным источником информации.