Заводские дома культуры

Многое сделано для воспитания династической преемственности рабочего сознания, и не только в поверхностно политических целях. Есть заводские дома культуры, на Трехгорке дает концерт Михаил Плетнев, существует своего рода интернационализм, о котором свидетельствует памятная медаль с изображением Тельмана, подаренная побывавшей здесь делегацией СЕПГ. Рядом с этими институционализированными формами старого рабочего движения бессмысленно искать «чистый пролетариат». А уж если пускаться в такие поиски, то приезжему стоит двинуться в другом направлении — к большим фабричным и заводским зданиям, которые в силу одних своих размеров могли быть возведены только на окраинах. Там он найдет не только другие размеры. Такие предприятия, как 1 -й ГПЗ, «Калибр», ЗИЛ или Электромеханический завод им. Владимира Ильича, рассчитаны каждое на несколько тысяч, а то и десятков тысяч рабочих мест. Их архитектурный стиль не имеет более ничего общего с новорусской «кирпичной готикой» первого периода «грюндерства». Это сооружения, смело набросанные на чертежной доске и на этапе второй индустриализации выраставшие как грибы. Большинство было построено или реконструировано в 1930— 1937 гг. В них так же мало от старых промышленных сооружений, как и во многих миллионах пролетаризированных крестьян эпохи первой пятилетки — от боевитости и организованности петроградского или пресненского пролетариата времен революции.

Здание Наркомата

Подлинным местом для такой общественности с давних пор служила Красная площадь, расположенная на пересечении торговых путей, ведших в Тверь, Владимир, Казань и Астрахань, арена национального сопротивления и национального самосознания, место унижения и казни. Все эти моменты воздействовали на облик площади: по обеим ее продольным сторонам стена Кремля и торговые ряды, с двух торцовых — собор Василия Блаженного и Исторический музей — памятники переживаний, различных с исторической точки зрения, но идентичных в национальном самосознании. После смерти Ленина к этим строениям добавился Мавзолей работы Щусева, ступенчатый гранитный блок, придающий площади еще большее внутреннее единство.

Когда в 1930-е гг. началась реконструкция города, соответствующие размышления не обошли стороной и Кремль с Красной площадью. В своем дискуссионном выступлении в 1934 г. по поводу конкурса проектов здания Наркомата тяжелой промышленности, которое должно было появиться на месте ГУМа, Эль Лисицкий сказал: «Мы участвуем в создании необычной эпохи — начала новой истории человеческого общества». Лисицкий уже тогда предостерегал от безвкусицы и провинциализма, от громкого пафоса и театральной декоративности. Его представление о «первом красном форуме» оказалось, однако, столь претенциозным, что ему, несмотря на фантазию и мастерство, суждено было потерпеть крушение в столкновении с имеющимися ансамблями.