Головной убор

При этом вероятно открытие: быстрота, пунктуальность, рациональность метро — лишь оборотная сторона другого времени. Ведь минуты, выигранные благодаря стремительной поездке под землей, можно снова потерять в другом месте из-за тягостного ожидания, бесконечной медлительности в организации повседневной жизни. В здешнем обществе не действует максима «Time is money». Гиды «Интуриста» показывают метро иностранцам, и это имеет смысл: метро останется достопримечательностью до тех пор, пока не перестанет выполнять «функцию застрельщика» в отношении угнетающе медленного течения времени за пределами подземки. В метро легче, чем где-либо еще, составить представление о карте страны. У тех, кто скользит по эскалатору вглубь, есть время для размышлений, пока на другой стороне навстречу им движутся сотни тысяч лиц. Нигде я не видел большего разнообразия лиц, рас, цветов кожи, одежды, манеры движения, чем здесь. Между прочим, своей индивидуальностью эти люди обязаны не эксцентричной косметике или экзотическому головному убору. Этой индивидуальности еще нет необходимости дистанцироваться от стандартов, диктуемых модой, чтобы сохранить собственное лицо. «У нас есть метро!» — гласила одна из надписей на транспарантах, которые несли над собой в мае 1935 г. участники демонстрации в честь открытия метрополитена. Демонстрация по поводу открытия городского транспортного средства как нельзя лучше показывает, как история труда на краткий миг стала моментом Истории, ее цезурой.

Гостинца «Дрезден»

Музыкант или любитель, интересующийся музыкой, направит свой взгляд в другую сторону. Он, вероятно, умилится тому, что Ференц Лист 25, 27 и 29 апреля 1843 г. дал в Большом театре концерты, вызвавшие бурный восторг, и во время последовавших затем приемов и обедов вся Москва была у его ног. Но и Москва дала кое-что Листу в музыкальном отношении — здесь он познакомился с московскими цыганами. Годом позже в Москве дебютировали Клара и Роберт Шуманы. Клара Шуман выступила с тремя концертами, 8 апреля 1844 г. в Малом театре, 15 и 23 апреля в Благородном собрании; супруги жили в гостинце «Дрезден» на Тверской, 6 — там, где сегодня (на Советской площади, напротив Московского городского Совета) находится ресторан грузинской кухни «Арагви». «Вагнерианцу» особенно приятно будет узнать, что мастер выступал и здесь. Он дирижировал в Большом театре тремя концертами 13, 15 и 17 марта 1863 г., ажил в гостинице «Билло» на Большой Лубянке, 9. Вагнер, кстати, произвел в Москве фурор не только своей музыкой, но и манерой дирижирования. Говорят, он был первым дирижером, который, выступая в Москве, поворачивался к оркестру, а не к публике; этот революционер в театре и музыке отринул традицию, отвернувшись от публики, настроенной более на зрительное, чем на звуковое восприятие. Впрочем, впечатления самого Вагнера о городе, кажется, в основном сводились к сделанным здесь сборам.

Нельзя забывать и о Чайковском. Он жил у своего издателя Юргенсона в Колпачном переулке, 9, и в гостинице «Россия» (Кузнецкий мост, 7).