Когда 6 мая 1937 года воздушный гигант проплыл над Манхэттеном, казалось, что все идет как обычно. Из открытых окон обзорного помещения пассажиры махали руками, приветствуя репортеров и фотографов, забравшихся на верхнюю площадку самого высокого здания Нью-Йорка.
«Гинденбург» благополучно долетел до военно-морской базы Лэйкхерст и начал снижаться, завершая одиннадцатый трансатлантический рейс. В это время и произошла трагедия. Спустя несколько секунд после спуска причальных концов над головами зевак, пришедших полюбоваться гигантским кораблем, прогрохотал адский взрыв. Он был слышен на расстоянии пятнадцати миль.
Известный журналист Герберт Моррисон, который вел на всю Америку радиорепортаж о прибытии «Гинденбурга», дал самое точное описание катастрофы.
Когда огромный дирижабль снизился, он начал: «Веревки уже спущены, и их держат люди на поле. Задние моторы продолжают работать и сдерживают корабль, чтобы... Господи, он вспыхнул! Это ужасно! Пламя поднялось в небо на пятьсот футов... » Затем, проглотив горький ком, Герберт Моррисон заставил себя продолжить: «Я никогда не видел ничего более страшного. Это самая ужасная катастрофа в мире! Все пассажиры погибли! Я не могу в это поверить! » На глазах у репортеров и других объятых ужасом свидетелей «Гинденбург» быстро превращался в кромешный ад: огонь получал непрерывную подпитку из огромных трюмов в брюхе корабля, заполненных водородом.
Пассажиры и члены команды в панике выпрыгивали вниз через окна и двери, надеясь спастись от огня. Корабль кренился и дрожал. Тошнотворно запахло горелым мясом, послышались жуткие крики умирающих...
Но даже в этих трагических обстоятельствах нашлись люди, которые не потеряли присутствия духа. Несмотря на возникшее столпотворение, капитан «Гинденбурга» Макс Прусс, опытнейший пилот, делал все, чтобы удержать корабль, не дать ему камнем рухнуть на землю.
Благодаря мужеству и самообладанию капитана спаслись не только он сам и команда, но и шестьдесят два пассажира.
