Через неделю в гамбургском салоне одежды случайно попалась Гудрун Эннслин.
Из всего руководства группы на свободе оставалась только Ульрика. Ее любовник был арестован, второй лидер группы тоже, «семья» распалась: кто-то оказался за решеткой, кто-то был убит. Даже друзья из «левых» отвернулись от нее, возмущенные той волной насилия и грабежей, которую подняла ее группа.
После того как надежный дом в Берлине попал под наблюдение полиции, Ульрика нашла новое убежище. Она и Герхард Мюллер обосновались в доме школьного учителя из «левых» Фритца Родевальда, который поначалу симпатизировал ее идеям. Но Родевальд был социалистом, а не террористом. Он был уважаемым человеком, президентом союза учителей, у него были семья и стабильное положение в обществе, том самом, которое она стремилась разрушить. По совету друзей Родевальд позвонил в полицию.
Когда группа захвата ворвалась в квартиру, Ульрика распаковывала вещи. Среди тряпок в чемоданах оказались три пистолета, две ручные гранаты, автомат и одна из ее «бэби-бомб». Герхард Мюллер сдался сразу и должен был стать важным свидетелем. Но надеть наручники на Ульрику оказалось нелегким делом: она дралась как дикая кошка.
На фотографиях, сделанных в следственном изоляторе, лицо Ульрики выглядит одутловатым. Но это не результат применения транквилизаторов просто жизнь в бегах наложила на нее свой отпечаток. За последние месяцы террористка похудела и весила чуть более 45 килограммов.
Арест Ульрики Майнхоф был последним гвоздем, вбитым в крышку гроба «Красной армии». Она была движущей силой всех операций, обладала уникальными способностями и пользовалась несомненным авторитетом среди единомышленников. Одни подпольные группы пытались освободить ее, другие в ответ на ее арест провели ряд террористических актов.
21 мая 1975 года начался судебный процесс над Майнхоф, Баадером, Эннслин и Распэ. Вместе с ними на скамье подсудимых должен был сидеть и Майнс, но он объявил голодовку и умер в заключении.
