Первой давала свидетельские показания Остлер. Она сообщила, что ночью, когда умер Фред, она слышала, как он кашлял в спальне. Кейт спала на диване в гостиной, где разместилась и Остлер. Позже она слышала, как Кейт пыталась напоить его мясным бульоном. «Через несколько минут его вырвало, - сказала Остлер. - Позже ему стало совсем плохо, и его отправили в больницу». Кейт плакала, когда узнала, что муж умер. Но Остлер отметила, что это показалось ей странным, поскольку Кейт призналась ей, что ненавидит мужа. «В таком случае, - рассказывала Остлер, - почему ты не уйдешь от него, спросила я... Она ответила, что не сможет прокормить детей, а бросать их не хочет». Пожалуй, самым убийственным показанием стало свидетельство Остлер о том, что она вслух читала неграмотной Кейт дешевые журналы с описаниями различных преступлений. В одном из них была история о том, как женщина в Америке отравила своего мужа. По словам Остлер, Кейт насторожилась и спросила ее: «Как ты думаешь, а я смогу избавиться кое от кого?» Однако и в прессе, и на суде поднялась буря протестов в связи с использованием показаний детей против матери. Правда, их сбивчивые и противоречивые показания значения не имели.
Горячие глаза Кейт впились в бывшего любовника, когда его ввели в суд для дачи показаний. Но Мосс говорил только о своей привязанности к ней.
Тем не менее он припомнил разговор о банке с гербицидом: «Я стоял за кухонной дверью и слышал, как мистер Брайан спросил жену: «Что это такое?» - «Это гербицид», - ответила она». Так Мосс попытался внушить суду, что Кейт Килларни сначала собиралась покончить с мужем с помощью гербицида, а уж потом выбрала более сильный яд - мышьяк.
Показания эксперта из министерства внутренних дел довольно убедительно подтвердили возможность долгого и тщательно подготовленного покушения подозреваемой на жизнь мужа. Доктор Линч заявил, что пробы, взятые из трупа Брайана, свидетельствуют о систематическом применении яда малыми дозами в течение нескольких месяцев. Речь шла о человеке, который не сделал жене ничего плохого, но тем не менее вынужден был расстаться с жизнью. Он медленно умирал от болезни, причин которой не знал и бороться с которой не мог.
