Огромное количество информации, которой четверка обеспечивала советскую разведку и контрразведку, неумолимо вело к появлению подозрений. И действительно, первыми забеспокоились американцы: «Почему русские знают обо всем, что мы собираемся делать?» Впрочем, был один уникальный случай, угрожавший раскрыть Филби. В августе 1945 года английская разведка получила сообщение, что сотрудник КГБ Константин Волков хочет перебежать в Англию. Он обещал сообщить имена трех британских шпионов, работающих на Советы в министерстве иностранных дел и разведывательных службах. К счастью для Филби, это дело передали лично в его руки.
Когда Филби прибыл в Турцию, где планировалась встреча с русским перебежчиком, Волков там не появился. Вскоре его обнаружили в Москве - с пулей в затылке. Много позже Филби цинично объяснил: «На карту была поставлена одна голова - Волкова или моя».
После войны Берджесс перешел в министерство иностранных дел и стал личным помощником Гектора Мак-Нейла, заместителя министра иностранных дел в лейбористском правительстве.
Но жизнь в постоянном напряжении сильно повлияла как на него, так и на Маклина - они начали пить. Маклина послали в Каир, но и это не остановило пьянок. После одного из ночных загулов Маклина отозвали назад в Англию.
К 1950 году Берджесс оказался в ужасном состоянии. В докладной записке о нем говорилось: «Чем быстрее мы избавимся от этого отвратительного человека, тем лучше будет для нас». Куда бы Берджесс ни поехал, везде он напивался и затевал пьяные драки.
Любопытно, что Берджесс без устали яростно критиковал британскую политику. Но, тем не менее, это не помешало ему в августе 1950 года получить назначение в Вашингтон на должность первого секретаря посольства.
Там он встретился с Филби, который стал офицером связи с ЦРУ.
Но петля на шее шпионской группы затягивалась. Филби уже предупредил Берджесса о необходимости крайней осторожности. В Вашингтоне он взял Гая под свою «крышу». Для Берджесса это был последний шанс уцелеть.
