Султаны Кенисара и Садык

Султаны Кенисара и Садык. Биографические очерки Султана Ахмета Кенисарина

Ахмед Кенесарин сообщает в своих рукописях, что султан Касым, младший из тридцати сыновей Аблай хана, имел двух жен. От старшей жены, дочери торе из Найманского рода по имени Айкумис родилось шесть сыновей: Саржан, Есенгельды, Кушик, Агатай, Бофы, Кенесары. От второй жены родился один Наурызбай.

Непосредственной причиной выступления султана Касыма с сыновьями против захватов царской Россией казахских земель было требование ее об уступке урочища Кокшетау для постройки там военного укрепления. С помощью подобных укреплений царское правительство постепенно продвигалось вглубь казахских степей и осуществляло колониальный захват Казахстана.

Кенисара (Касимов) - киргизский султан, сын Касима Аблаева, тоже султана. В 1838 - 1847 годах волновал киргизскую степь и создал много затруднений администрации Оренбургского края и западной Сибири. Он мечтал о полном освобождении киргиз из-под русской власти и о соединении их с единоверной Хивой. Неудачный поход Перовского на Хиву (1839) ослабил в степи влияние русского имени и создал благоприятную почву для восстания; ему не мало содействовали и препирательства сибирского начальства с оренбургским. Пользуясь этим, Кенисара долго маскировал свое противодействие русским властям и сумел поставить дело так, что местная администрация первое время скорее заискивала в нем, чем преследовала его, как ослушника закона. Когда, наконец, решено было употребить против Кенисара силу, экспедиции, посланные против него, действовали не всегда умело, и вскоре почти вся Оренбургская степь признала Кенисара своим ханом. Бунт продолжался до смерти Кенисара, павшего в битве с дико-каменными киргизами, которые мстили за зверства над их сородичами. Имя Кенисара тотчас по его смерти стало достоянием легенды и ныне живет в памяти тургайских и акмолинских киргиз, сложивших песенный рассказ о подвигах своего богатыря. - Ср.: Н. Середа, "Бунт киргизского султана Кенисара Касимова" ("Вестник Европы", 1870, № 8, 9; 1871, № 8); "Песня о Кенесарые", с приложением киргизского оригинала" ("Записки Оренбургского отдела русского географического общества", выпуск III, Оренбург, 1875); А. Кенисарин, "Султаны Кенисара и Садык" (Ташкент, 1889).[quote]

Сыр-Дарьинский областный статистический комитет издал в Ташкенте любопытную книгу о султанах Кенисара и Садык. Вот что рассказывается, между прочим, о султане Садыке, не так давно бившемся ожесточенно с русскими войсками при завоеваниях наших Средней Азии, а теперь мирно проживающем в Чимкенткском уезде, на р. Арьке, верстах в 6 на север от сартовского села Карабулак, близ развалин Хан-Кургана, бывшего когда-то ставкою его предка хана Киргизского, Аблай-Хана. Теперь Садык занимается скотоводством и хлебопашеством, близь своей зимовки, проводя досуги за чтением и в молитве. Это совершенно бодрый, среднего роста, человек, лет 55; смуглое лицо киргизского типа с черною, небольшою, с легкою проседью, бородою, оживлено замечательно красивыми, выразительными глазами. Вся его наружность, пропорционально сложенная фигура с мягкими контурами лица, маленькими женскими руками, манера держать себя, спокойствие, даже некоторая застенчивость в разговоре, все это изобличает в нем человека, пожившего при средне-азиатских ханских дворах и вместе с тем кровного тюркского аристократа, «белую кость». При первом взгляде на этого задумчивого, спокойного человека, как-то не верится, что это именно тот наездник Садык, с именем которого всегда соединялось понятие об отчаянном степном разбойнике и самом упорном, назойливом партизане; что это тот Садык, который наводил в 70-х годах страх на наши передовые линии в Туркестане, являясь всегда неожиданно на слабых местах и нападая более смело и энергично, чем другие предводители киргизских и туркменских партий. Но когда в разговоре оживится его лицо, потечет быстрая, выразительная речь, разгорятся глаза, то впечатление смирного, задумчивого человека, исчезает совсем. Пред вами является другой человек: живой, энергичный и безусловно талантливый, с «Божьей искоркой» и юностью души,– качествами столь неотразимо действующими на рядовых людей и на народные толпы. Становится понятным его успех, как сановника и советчика в военных и политических делах при ханах Бухары, Хивы и Кашгара и его уменье держать в руках полудиких, своевольных наездников и энергично двигать их нестройные толпы на убийственные залпы туркестанской линейно пехоты, делать с ними огромные и быстрые переходы в мертвой Кизылкумской пустыне и падать, как снег на голову, на прозевавшего неприятеля, приобретая этим от него незаслуженный эпитет «степного разбойника».