Восхождение на Памир

После войны советский спорт стал частью международного, о его успехах рассказывает второй раздел экспозиции музея, от Хельсинки 1952 г. до Москвы 1980 г. Но возврата к интернационализму пролетарского спортивного движения нет — спартакиады отходят на задний план по сравнению с Олимпийскими играми, превращаются во внутреннее дело Советского Союза или в форум социалистических стран.

Спортивный музей — это еще и выставка трофеев, среди них — польские фарфоровые тарелки и венесуэльские пистолеты, дортмундские стальные изделия и другие подарки, в которых важен не вкус, а памятная медаль с титулом и дата. Сам этот музей — доказательство своеобразной роли спорта; закалка тела — не просто занятие частных людей, она априори является общественным делом. Пот борца, так сказать, льется ради общества, но им же и вознаграждается. И все же это неверно, во всяком случае не вполне верно. В музее есть папка, посвященная истории дореволюционного спорта в России. Там представлена аристократическая линия: верховая езда, парус, гребля, позже — футбол и лыжи. Дается также информация о начале спортивного движения в среде буржуазии, о традиционно народных видах спорта. Приезжий узнает, что московский уникум Гиляровский, непревзойденный знаток нравов и обычаев дореволюционной Москвы, вместе с Чеховым был основателем Московского гимнастического общества.

Впечатление о Кремле

Впечатление о Кремле как о крепости в классическом смысле этого слова подтверждается. Несмотря на многочисленные выпрямления и выравнивания, до сих пор заметно, о чем рассказывает историческая книга: первоначально Кремль был со всех сторон окружен водой, и добраться до него можно было только по подъемному мосту. С юга протекала Москва-река, на северо- западной стороне неравного треугольника, образуемого Кремлем, — Неглинка, со временем скрывшаяся под Александровским садом, а со стороны Красной площади, совсем близко от стены, там, где сегодня могилы, проходил защитный ров. Это важно, во всяком случае для меня: есть рвы, которые не могут исчезнуть из-за выравнивания или прокладки туннелей.

В любой книге по истории и любом мало-мальски подробном путеводителе указано, что современный Кремль принял свой нынешний вид во второй половине XV в., к тому же под итальянским влиянием. И тем не менее я с большим трудом могу невооруженным глазом обнаружить связь средиземноморского Ренессанса с новым самосознанием Московского государства. Конечно, существуют всем известные церкви и дворцы, и строили их также всем известные архитекторы, но не всегда идентификация дается так легко, как в случае с Грановитой палатой, сооруженной в 1491 г. итальянцами Марко Руффо и Пьетро Антонио Солари.