Оригинальные ценности

Экспонаты являли собой не выставку оригинальных ценностей, а предложение и возможность усвоить художественный вкус, это место в равной мере предназначалось как для учащихся академий, так и для публики — и образованной, и еще не обремененной знаниями. Подобные намерения отрадны, ибо освобождают тебя от обязанности беспрерывно оценивать тот или иной предмет и обычно требуемого почтения к «уникальному», позволяют достаточно расслабиться для восприятия подлинно существенного. Да и кто сегодня может отличить оригиналы от хороших копий? Восприятие же ауры произведения искусства не зависит от знания о его возрасте (или все-таки зависит?). Музеи здесь — педагогические учреждения, возникшие с образовательными и воспитательными целями. Эту функцию подчеркивают два момента. Во-первых, хронический недостаток соответствующего материала в форме книг, которые частное лицо могло бы приобрести и принести домой для более интенсивных занятий. Во-вторых, возведенное в ранг канона представление о неуклонном прогрессе истории, вообще четко проводимые линии мировой истории, однозначность в оценках регрессивности и прогрессивности — короче, упрощение (иногда даже полезное) замысловатых путей истории в целом и истории искусства в частности, позволяющее жаждущему знаний наблюдателю получить о ней общее представление. Классический пример этой старой русской традиции и ее усвоения диктаторами от образования — Музей им. Пушкина, как, впрочем, и Музей архитектуры им. Щусева на проспекте Калинина.

Особенно высокие темпы прироста

О чем это должно свидетельствовать, даже если не принимать во внимание социологический анализ состава московского населения? О том, что масса тех, кто ранним утром отправляется на работу, стремится не только на фабрики, но и в другие места — в конторы, канцелярии, в места пребывания «рабочих в белых воротничках». Москва, и это легко доказать с помощью социологии, больше не город пролетариев и производительного промышленного труда. В 1977 г. в первичном секторе было занято несколько более 30 % трудоспособного населения, а остаток распределялся по вторичному и третичному секторам. Особенно высокие темпы прироста отмечались с 1965 г., приходясь на персонал медицинских и спортивных учреждений (50,7 %), сферы образования и культуры (35,4 %), науки (40,8 %), кредитных и страховых организаций (41,1 %), учреждений технического обслуживания (56,4 %) и аппарата руководящих органов (68,1 %). Численность промышленных рабочих возросла, напротив, только на 2,7 %. Впрочем, это полностью соответствует тенденции, проявляющейся и в несоциалистических обществах. Код черных табличек показывает и нечто другое: не только иерархическое ступенчатое расположение уровней власти и принятия решений, но и параллельность ветвей власти на всех уровнях, подлинно «демократически- централистскую» структуру в многочисленных вариантах. Есть ветвь государственных учреждений: Верховный Совет СССР, Совет Министров, министерства и т. д.