Колонный зал Дома Союзов

Аромат той эпохи — до большого пожара 1812 г. — овевает место, которое не случайно и по сей день является ареной великих и смущающих событий, — Колонный зал Дома Союзов, бывшего Благородного собрания (реконструировано после пожара). Зал этот излучает торжественность благодаря своим пропорциям и ослепительно-белым колоннам, он достаточно большой для общественных мероприятий и все же в должной мере камерный, чтобы не быть обычным официальным залом. То, что здесь внутри, в других местах можно увидеть снаружи — на фасадах Голицынской больницы, домов Демидова и Долгорукова (последний на Кропоткинской), в работах Баженова — это дворец Разумовского на проспекте Калинина, дом Юшкова на улице Кирова и дом Пашкова, который возвышается над новым зданием Библиотеки им. Ленина, гранича с ней. Стоит назвать и другие здания того периода: Опекунский совет, дом Лунина и дом Гагарина, спроектированные Жилярди, созданный Кваренги дом Шереметева или здание Кригскомиссариата работы Николя Леграна. Классицистическая Москва, конечно, воплощается не только в отдельных примерах, она породила и большие ансамбли — например, Манежную площадь, Театральную площадь, Кропоткинскую улицу и Бульварное кольцо. Тем не менее следует заняться вопросом о том, что сделало облик Москвы столь анархическим. Амбиции, позволившие Петербургу принять единый сказочный образ, так и не обрели почвы в Москве, но и не прошли бесследно. Ирония заключается также в том, что Москва стала Москвой потому, что Петербург должен был стать Петербургом.

Комичное впечатление

Несколько комичное впечатление производит обегающая здание лента из отрубленных бычьих голов. От архитекторов выставки требовали слишком многого: власти не желали примириться со скупым языком простой выставочной архитектуры, а стиль новой эпохи еще не созрел, орнаментальный язык не сформировался, национальное своеобразие не только не стерлось, но, напротив, лишь начало развиваться — как же мог архитектор воплотить требуемую идею, хотя бы в первом приближении? Предвосхищение «лучшего будущего», водворение рабочего и крестьянина на место наследников богатств и роскоши прошлого со временем мстит за себя. Стоит только представить себе это сочетание: рядом с храмом — двигатели ракеты, запустившей на орбиту первого человека; перед покрытым глазурью куполом мечети — трансформаторная станция. Значит, уже тогда должно было существовать заметное противоречие между переворотом, сломом старого мира, мыслью о «Генри Форде с большевистским настроем» и идеей сохранения былой пышности. Сегодня каждый кран, разъезжающий по территории, чтобы почистить к весне фасады и отполировать до блеска золотую мозаику, представляется прегрешением против старого мира. Вот двое рабочих в кабине подъемного крана потянулись к простертой руке колхозницы возле входа в павильон «Сельское хозяйство», но, не поймав ее, проплыли дальше и затем взялись за работу. Надпись уже очищена до первого «Л».