Фрунзенская  линия метро

Да и публика другая — без узлов и тюков, с одними дорожными сумками, нет сидящих в ожидании толп, помещение наполняют звуки целеустремленных шагов, и статуя Ленина в середине зала, напоминающая о переезде Советского правительства в Москву в марте 1918 г., кажется какой-то потерянной. Это московский вокзал, но с тем же успехом его можно назвать «кусочком» былой столицы, образчиком ее темпов, теперь, конечно, замедлившихся, ее манер. К трем наземным вокзалам на Комсомольской площади добавляются еще два подземных. Здесь Кировско-Фрунзенская  линия метро пересекается с Кольцевой. Перроны подземных залов почти всегда черны от людей, особенно в конце недели. Даже здесь чувствуются запах чеснока и более резкие запахи, которые можно ощутить только на железнодорожных линиях, ведущих в восточном направлении. Но переход от одного способа передвижения к другому, от «железного века» к эпохе «подземки», насколько возможно смягчен. «Почерк» Щусева, по чьим планам в 1952 г. была сооружена станция на Кольцевой линии, заметен и под землей: этот зал с мощным сводом над рядами колонн из светлого мрамора с обеих сторон вполне мог бы быть вокзальным. Роспись потолка — по барочному сценарию: искусственное небо населяют Александр Невский, Дмитрий Донской, армии Кутузова и парад 7 ноября 1941 г. Вьющиеся лепные растения, которые я заметил наверху, в ресторане, разрастаются и здесь, внизу, тут они, пожалуй, еще пышнее. На потолках мозаики, сверкающие золотом.

Функции  домашнего хозяйства

Здесь, всего в нескольких шагах от северного выхода из метро «Спортивная», на улице Усачева тянется комплекс жилых домов, которые стоят достаточно далеко друг от друга, чтобы никого не стеснять, и достаточно близко, чтобы позволить возникнуть ощущению обжитого пространства. Чувствуешь себя в безопасности среди человеческих размеров. Только потом обнаруживается, что комплекс очень обширен. Трудно определить, чем эти простые дома привлекают к себе внимание, в чем заключается их благородство. Может быть, только в родстве с венским Карл-Маркс-Хофом1 или берлинскими поселками, спроектированными Бруно Таутом. Во всяком случае, именно воздух, веявший в том квартале на улице Усачева, побудил меня разузнать побольше об этом стиле и этом времени в Москве. Примечание по поводу фотографии Может быть, приезжий пишет только потому, что не владеет как следует глазом фотоаппарата. Того, что он хотел бы зафиксировать, ему всегда не хватало на сделанных им снимках. Там были ящики, запирающие поверхности, — ни пространства, ни точки схода, ни перспективы, ни следа глубины. Он особенно чувствовал свое бессилие перед конструктивистскими кубами и приведенными в движение массами; он воспринял как милость, дарованную зимним воскресным днем, когда солнце, отраженное снегом, вернуло «Метрополю» с его несколько обтрепавшимся глянцем былую свежесть, и, несмотря на все сомнения, просто не мог поступить иначе — это должно было быть запечатлено!