Царь Александр I

Царь Александр I повелел начать конкурс по созданию обетной церкви, и Александр Лаврентьевич Витберг был, вероятно, архитектором, ближе всех подошедшим к реализации этой идеи. В качестве места для храма Витберг предусмотрел высшую точку Москвы — Воробьевы, ныне Ленинские, горы. Храмовый комплекс в виде трех построенных друг над другом церквей должен был символизировать объединение трех тем — тела, духа и души. Мы хорошо информированы о проекте и архитекторе Витберге благодаря мемуарам А. И. Герцена, который познакомился с Витбергом позже, в вятской ссылке. Вот что писал Герцен: «Можно ли было бы найти лучше место для храма в память 1812 года, как дальнейшую точку, до которой достигнул неприятель?

Но это еще мало, надобно было самую гору превратить в нижнюю часть храма, поле до реки обнять колоннадой и на этой базе, построенной с трех сторон самой природой, поставить второй и третий храм, представлявшие удивительное единство. Храм Витберга, как главный догмат христианства, тройственен и неразделен. Нижний храм, высеченный в горе, имел форму параллелограмма, гроба, тела. На этом гробе, на этом кладбище разбрасывался во все стороны равноконечный греческий крест второго храма — храма распростертых рук, жизни, страданий, труда.

Над ним, венчая его, оканчивая и заключая, был третий храм в виде ротонды. Этот храм, ярко освещенный, был храм духа» (А. Герцен «Былое и думы»). Из проекта Витберга, однако, ничего не вышло, тонко чувствующий художник был смещен в результате придворных интриг и принужден уехать в ссылку.

Центральный Исполнительный Комитет

Но власть, которая способна издавать адресные книги, — уже не временная, она утвердилась. Вряд ли что-то другое могло показать это столь же отчетливо, как подобный справочник для повседневного пользования. Там, где повседневность идет новыми путями, временное положение прекратилось. Все вопросы так или иначе улажены, переходим к обычной повестке дня. Это можно увидеть, например, по изменениям названий улиц. Имена великих князей, царей, императорских чиновников и святых почти исчезли. Все, что могло бы публично напомнить о прошлом, — Михаилы, Алексеи, Николаи 1 и 11 — искоренено. Улицы сохраняют нейтральные названия — например, улица Инвалидов, Новая Деревенская, Узкая и Широкая улицы и т. д. — или переименовываются в честь героев 60—70-х гг. прошлого века, к примеру Чернышевского и Герцена. В те времена еще редко встречаются названия, выражающие большие обещания, в частности «Большая Коммунистическая улица». А главное — пока нет улиц, носящих имена новых, живущих и здравствующих вождей. Время великого культа — впереди. Тому, кто пролистает страницы адресной книги за 1926 г., притязание новой власти на близость к народу может показаться вполне оправданным. Люди, чьи имена приведены в рубриках, посвященных различным институтам и учреждениям, — еще личности, их имена часто более известны, чем учреждения, к которым они принадлежат. Они, что сегодня просто немыслимо, названы в справочнике полным именем, с указанием места работы и доступны по телефону.