Билеты на вечер

Мы снова поблизости от Консерватории. Пора пробежать глазами афиши, извещающие о том, что предстоит в ближайшие десять дней в Большом и Малом залах. Они размещены на здании Консерватории и на домах по улице Герцена. Каждая написана от руки изящным шрифтом, ярким красным и черным цветом на белом фоне. В отличие от театральных афиш, их действительно изготавливают вручную, конечно, только для вестибюля и площади перед Консерваторией. Но какой труд! Сегодня дают билеты на вечер Наталии Гутман и Олега Кагана (двойной концерт Брамса) и «Реквием» Альфреда Шнитке. Кассирша за маленьким окошком, всегда очень неприветливая, опускает шторку, хотя перерыва еще не должно быть. Но к этому все привыкли. Народ терпеливо ждет у кассы, кто-то слышал что-то о «траурной церемонии». Мы стоим в ожидании билетов на Брамса и «Реквием»; старшая среди стоящих позади меня женщин со знанием дела объясняет мне, иностранцу, что привлекает людей в зал Консерватории, а не в филармонический Зал им. Чайковского на площади Маяковского, — здесь непревзойденная акустика. Другая, сбитая с толку звучащей на иностранный лад фамилией «Шнитке», спрашивает: «А он наш?» Да, отвечает та, к кому обращен вопрос, и «Реквием» — очень интересная вещь.

Внезапно раздаются медленные торжественные звуки духового оркестра. Сначала это никого не удивляет — через открытые окна Консерватории музыка доносится все лето, а иногда и осенью, синим прохладным вечером.

Большой  театр

В клубе нашлось место и для эсперантистов, а мне при взгляде на соответствующую табличку на двери вспомнилось, что было время, когда принадлежность к кружку эсперантистов могла повлечь за собой обвинения в космополитизме и шпионаже. В театральном зале конструкцию, лишенную всякого декора, сочли нуждающейся в улучшении: потолок теперь покрыт фигурами в золотой раме, вполне в стиле Большого театра, но они изображают не муз, а рабочих, крестьян и комсомольцев. На исходе второй половины дня глянем на Краснопресненский универмаг: угловое здание со стеклянным фасадом со стороны улицы. Оно находится в плохом состоянии, несколько обветшало. А так как эта работа братьев Весниных стала прототипом универсальных магазинов вообще, то она уже не особенно бросается в глаза, в Москве можно полюбоваться не одним ее «изданием» типа «универмаг — сплошная витрина». Недалеко от Донского монастыря, на улице Орджоникидзе, 8/9, можно увидеть один из самых примечательных образцов жилищного строительства, который в конце 1920-х гг. играл определяющую роль в дебатах о революционном преобразовании зданий такого типа, — дом-коммуну. Конечно, речь шла не просто о типе здания, а о гораздо большем. Подобно тому, как рабочий клуб должен был быть архитектурным ответом на вопрос о специфических формах жизни и воспроизводства рабочего, так и дом-коммуна в определенный период должен был фиксировать, форсировать и направлять в конструктивное русло процесс распада буржуазного образа жизни.