Это благотворно влияло и на организацию боевой подготовки в соединениях и частях, которая, естественно, велась уже с учетом новых положений, отражавших опыт, накопленный Красной Армией за период борьбы с сильным и жестоким врагом. На основании упомянутых приказов были разработаны планы обучения, в которых главное место заняли задачи ведения боевых действий в новых боевых порядках, взаимодействия родов войск, огневая подготовка.
К занятиям привлекался весь личный состав.
В частях и подразделениях, находившихся, на переднем крае, обучение было организовано таким образом, чтобы его проходили поочередно все. Продолжительность занятий, как было определено Военным советом армии, составляла для вторых эшелопов и резервов 10 часов в день, для находящихся на передовой — свободное от боевой службы время.
3 ноября по приказу командующего армией в частях и соединениях началась регулярная командирская подготовка, а также командно-штабные тренировки и учения.
Противник осуществлял скрытую перегруппировку
Причем, оказалось, что в первом случае лишь имитировалась переброска войск, а во втором — она действительно производилась. Стало ясно, что противник осуществлял скрытую перегруппировку части сил 44-го армейского корпуса к юго-востоку.
Однако в штабе 38-й армии не знали, что против двух ее левофланговых стрелковых дивизий — 297-й и 300-й вражеское командование в последних числах августа уже сосредоточило семь дивизий 17-й полевой армии генерала Готта и приступило к перегруппировке в этот же район из-под Запорожья пяти дивизий 1-й танковой группы генерала Клейста. Неизвестно было тогда об этом также штабам фронта и Юго-Западного направления.
Итак, угроза стыку Юго-Западного и Южного фронтов, на которую Ставка указала еще 19 августа, становилась все более очевидной, но направление и масштабы готовившегося здесь удара противника и привлекаемые им для данной цели силы не были установлены нашими штабами.
Этим отчасти объяснялись предпринятые тогда недостаточные меры противодействия.
