Первой откликнулась комсомольская организация Кременчуга, пославшая 3 тыс. человек на работы в полосе 297-й стрелковой дивизии. Из Кобелякского района прибыло более 2 тыс. комсомольцев и молодежи для строительства рубежа в нижнем течении Ворсклы и по берегу Днепра выше Переволочной. Подготовку очагов обороны развернули и созданные к тому времени на Полтавщине 44 истребительных батальона, насчитывавших 8600 человек.
В те дни широкий размах приняла партийно-политическая работа в войсках армии.
В ее основу еще в период обороны черкасского плацдарма были положены решение Политбюро ЦК партии о введении института военных комиссаров от 16 июля и приказ Ставки Верховного Главнокомандования от 16 августа, требовавший от каждого бойца и командира высокой стойкости и мужества в защите своих рубежей.
Широкое разъяснение этого приказа велось командирами, политработниками и парторганизациями во всех частях и подразделениях, что сыграло важную роль в ходе августовских боев правофланговых дивизий армии.
Подготовка Воронежско-Касторненской операции
Из всего этого личный состав армии сделал свой вывод. «Значит, с удовлетворением говорили бойцы, не придется и дальше оставаться в обороне, двинемся скоро и мы в наступление. Скорее бы!» Этой мыслью жили все воины армии, горевшие желанием внести свой вклад в разгром врага.
Эти настроения сказались особенно ярко в период, когда велась подготовка Воронежско-Касторненской операции.
Он совпал с ленинскими днями. 20 и 21 января в частях и подразделениях состоялись собрания, посвященные памяти основателя Советского государства. Они прошли под лозунгом «Знамя Ленина — знамя победы!».
Воины давали клятву беспощадно бить врага. Поэтому, когда несколько дней спустя прозвучали приказ на наступление и обращение Военного совета армии, они были встречены с огромным энтузиазмом. Высокий наступательный порыв личного состава сочетался с твердой уверенностью в том, что под руководством ленинской партии наш народ и его Красная Армия добьются желанной победы.
И как всегда перед схваткой с врагом, многие воины несли парторгам, политработникам свои заявления со словами: «Хочу идти в бой коммунистом».
