Тверь и Сочи: выборные аналогии

Меню сайта

Категории раздела

Форма входа

Главная » Статьи » Политика » Геополитика

Тверь и Сочи: выборные аналогии

Анализ официальных данных о результатах выборов мэра Сочи заставляет вспомнить некоторые тверские реалии.

Продолжается какая-то игра с процентами голосов. Эти проценты вообще-то положено брать от числа бюллетеней установленной формы (как действительных, так и недействительных), обнаруженных в ящиках для голосования. Но кто-то кое-где у нас порой берет эти проценты лишь от числа действительных бюллетеней. То ли в силу своей малограмотности, то ли из желания помочь кому-то преодолеть какой-нибудь процентный барьер.

Постановления сочинского горизбиркома о результатах выборов я не видел (надеюсь, что в нем проценты указаны верно), но зато обнаружил, что в сводной таблице результатов выборов приведены неправильные значения процентов: прибавка составила от 2,17% у победителя до 0,02% у занявшего последнее место.

В наших краях как-то почти два года (с декабря 2003-го по осень 2005-го) неправильно проценты считали. Но и сейчас с этим не все гладко. К примеру, на октябрьских выборах в городскую Думу Твери в сводной таблице все показано точно, а вот в постановлении горизбиркома (№01-07/119 от 14.10.08 г.) невесть откуда взялись завышенные проценты. Цирк, да и только.

Пойдем дальше. Участие в сочинских выборах приняли 127404 избирателя. Примерно столько же было у нас в марте — 126247. Но если в Твери добровольно-принудительно отправились досрочно голосовать 11,75% участников выборов, то в Сочи таковых оказалось аж 24,30%. При этом в Твери было лишь 3,44% участников выборов, проголосовавших «на дому», а вот в Сочи почти 12%.

И в Сочи, и у нас недосчитались нескольких сотен бюллетеней: в Сочи — 628, у нас и в октябре, и в марте — 526. Не знаю, как это получилось у сочинцев, но у нас, скорее всего, никакого серьезного уноса бюллетеней избирателями не было, не было и фальсификаций, а просто в нескольких участковых комиссиях (на мартовских выборах это в первую очередь комиссии участков 1025 и 1043) были, вероятно, неправильно заполнены итоговые протоколы.

Примерно одинаковы и проценты недействительных бюллетеней. В Сочи — 2,83, у нас в октябре — 4,29, в марте — 3,63.

Но главная аналогия состоит в следующем. Ни наши ходы с досрочным голосованием, ни сочинские безобразия с досрочным голосованием и голосованием «на дому» не повлияли на итоги выборов. У нас в отсутствие безобразий все равно получился бы такой же состав гордумы, какой мы нынче имеем. В Сочи же в отсутствие безобразий, указанных выше, все равно уже в «первом туре» мэром был бы избран г-н Пахомов. Даже если все голоса «досрочников» и «надомников» посчитать отданными за Пахомова (что на самом деле не так) и отнять их у него (с исключением, разумеется, соответствующего количества бюллетеней из числа учитываемых), то и тогда у г-на Пахомова окажется целых 60% голосов.

И еще одно. И в Твери, и в Сочи оппозиция справедливо возмущалась противоестественно высоким процентом «досрочников». Это радует. Огорчает же то, что и тут и там оппозиция надеялась, что отмена результатов досрочного голосования что-то существенное ей даст (в Твери — еще один мандат депутатский, в Сочи — второй тур выборов). Такие надежды свидетельствуют о том, что у этой самой оппозиции плохо и с математикой, и с логикой, и со здравым смыслом. Печальный случай.

Разговор об аналогиях можно продолжать, но хватит и сказанного. А интересующимся сочинскими выборами рекомендую ознакомиться с материалами Андрея Бузина на сайте www.votas.ru Называется статья «На соблюдение закона о выборах уже ничего не влияет…».

Георгий ГЛОБИН

Международный режим безопасности