Знаменитый маршрут А

Там, где рельсы бегут в Куйбышев и Омск, Самарканд и Душанбе, — на Казанском вокзале — царят одновременно суета и спокойствие, которым следует запастись пассажирам, готовящимся провести несколько дней в купе. Поездка в Москву — дело, должно быть, стоящее: такой багаж нам с вами грозит взвалить на себя от силы раз в жизни — в случае побега, когда тащишь с собой все пожитки, или при неожиданном спешном переезде, когда не приходится рассчитывать на обычные транспортные средства. Москва снабдила своих гостей коврами, карнизами для гардин, килограммами апельсинов, лыжными палками, пластмассовой ванночкой для иркутского малыша. Увязанный в тюки, искусно уложенный в башню из чемоданов, ящиков и мешков, груз покоится на заснеженном перроне и в просторном помещении вокзала, на котором оставили свои следы и бурная пора его проведения, и все пережитые им эпохи. Изрядно протянувшийся в длину, похожий на мощную, неприступную городскую стену с зубчатыми краями, темно-красный с белыми обводами и полями, вокзал увенчан остроконечной башней по образцу казанской — эркеры, причудливые циферблаты, повсюду торчат острия, указывающие на оборонительное назначение. Чужеземец невольно вспоминает о взятии Казани под эгидой Божьей Матери. Он так и ждет, что в следующий миг из-за этих зубцов хлынут огонь и сера, с башни раздастся пронзительный сигнал трубы и откуда-то внезапно вырвутся, размахивая копьями, татарские всадники.

Золотое руно

На пейзаже московских букинистических и антикварных магазинов сегодня появились трещины, и первоначальное место средоточия этих магазинов — на Никольской, ныне улице 25 Октября, где в 1564 г. Иван Федоров открыл для России эру Гутенберга, сохранилось лишь отчасти. Книжными улицами остались Кузнецкий мост, Пушечная улица, Столешников переулок и Арбат. Совсем исчезли великие имена русских издательств и издателей — Кушнерева, Мамонтова, Сытина, братьев Сабашниковых или петербуржцев Суворина и Вольфа.

В букинистическом магазине на Кузнецком мосту повторяется нечто невероятное. «Аполлон» и «Золотое руно» обогащаются другими приобретениями — тремя номерами одного выпуска журнала «София», также с великолепными репродукциями, посвященными вновь открытой древнерусской архитектуре или азиатскому искусству. Продавщица советует купить сразу все номера, я отговариваюсь тем, что у меня другая сфера интересов. Если бы дело было только в этом! Потом я запросто спрашиваю, нет ли «Мира искусства», и продавщица, не поведя бровью, отвечает утвердительно, но добавляет, что только два номера. Она и вправду протягивает мне № 7 за 1904 г. в прекрасном оформлении, с пастельными узорами, чем-то напоминающими обои. Номер, изданный С. Дягилевым и А. Бенуа, посвящен московскому классицизму, текст к изумительным репродукциям принадлежит перу Ивана Фомина, которому через двадцать лет суждено стать главным апологетом пролетарской классики в противовес модернизму Гинзбурга и Весниных.