Заключение. Об авторе

Заключение

Я влезу на твои пригорки,

Где ждут лысеющие камни,

Нарву пучок полыни горькой —

В залог разлуки, что горька мне.

В залог твоей судьбы суровой,

В залог печали затаенной,

В залог того, что ветер снова

Рассыплет золото по склонам.

Псков затягивает. Он дает так много, что тот, кто побывал в нем однажды, вернется еще и еще раз. Настоящие художественные богатства неистощимы. Чем больше общаешься с произведениями большого искусства, чем глубже в них проникаешь, тем больше они дают. Нет и не может быть пресыщения. Псков каждый раз восхищает и удивляет, раскрываясь по-новому.

Дороги к прекрасному... они идут не только по лесам и болотам, но от человеческого сердца к человеческому сердцу. От сердца художника, выразившего лучшие чувства и мысли своих современников, к нашим современникам, которым они созвучны, ибо во все эпохи понятно величие человеческого духа. Партизанские тропы родились естественно.

Псков заставляет мечтать о себе, притягивая с такой силой, что хочется вернуться. А ведь можно пройти по «большому кругу»! Кроме древнего Пскова есть Псков Пушкина и декабристов, с великолепными парками и остатками усадеб по берегам озер — больших, ясных, задумчивых по вечерам. Псков Софьи Перовской. Псков ленинской «Искры». Псков с могилами героев гражданской войны — в садике у городской стены, где тихо шепчутся деревья, а рядом покоится прах героев Великой Отечественной войны. Есть Псков современный — с кипучей жизнью, с горячим приветливым народом.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ АВТОРЕ

Дорога к прекрасному — к своему главному в жизни — у автора этой книги Елены Николаевны Морозкиной шла через Великую Отечественную войну.

...Болота Полесья. Теплый ласкающий воздух — май в полном цвету. Круглая луна стоит над лесом. Соловьи. И зарево пожара в полнеба. Вражеские самолеты только что отбомбили. Умолкли наши зенитки. Эту картину свято хранит сердце...

Восемнадцати лет комсомолка Леля Морозкина (ныне кандидат искусствоведения) ушла добровольцем в Красную Армию и прослужила около трех с половиной лет рядовым в зенитной части. А в зрелом возрасте Елена Морозкина исходила и изъездила Псковщину, которая стала ее второй судьбой. Зодчеству древнего Пскова была посвящена кандидатская диссертация Морозкиной, автора не только научных статей, научно-популярных книг, но и многих стихов.

Елена Николаевна Морозкина — мой дорогой фронтовой друг. Наше поколение, участвовавшее в войне, много повидало. Мы не герои, но гордимся тем, что в тяжелые для Родины годы встали на ее защиту, не жалея своей жизни и молодости, не дожидаясь, пока другие отстоят ее свободу.

Добровольцами уходили лучшие. И поэтому все тяготы армейской службы, тяжелые бои и потери переносили одним сердцем, одной душой. У нас все было общее, хотя все мы были такие разные. Но Леля Морозкина выделялась среди всех. У нее всегда находились силы, чтобы стихами выразить нашу боль, страдания, чтобы добрым юмором поднять настроение, организовать самодеятельность, чтобы сохранить радость жизни. Такой она была в молодости, такой наша Леля осталась и сейчас. Все, что накоплено в душе, с радостью отдает людям, только берите!

Мне не забыть, как было однажды. Раздался телефонный звонок:

— Вера, я в Ленинграде, можно к тебе?

— Конечно.

— Но я не одна...

— Ну, приходите вдвоем.

— Нет, нас не двое, нас много!

— Сколько же вас?

— Одиннадцать человек!

Так в свое «свободное» время Е. Н. Морозкина спешила показать студентам Архитектурного института то, что любила сама. «Какие это будут архитекторы, если они не видели Ленинграда?!» — говорила она. И эта неделя, проведенная всей группой у нас (в тесноте, спали на полу), осталась праздником на всю жизнь.

Лелю всегда привлекало искусство: древняя архитектура Руси, ее связь с историей, дух народа, воплощенный в камне и дереве. Она и диссертацию писала об архитектуре Пскова. Восемьдесят пять памятников было обследовано ею — с обмерами, раскопками, чертежами и фотографиями. Это была работа, в которой соединились зоркость художника, трудолюбие землекопа, терпение архивариуса и закалка фронтовика. Когда была назначена защита, громадный вестибюль перед залом заседаний был весь увешан материалами исследований. Академик М. В. Алпатов, известный ученый, автор «Всеобщей истории искусств», выступая на совете, сказал: «Увидев эти материалы, я подумал, что это отчет о работе целого института лет за пять, а это сделал один человек».

Е. Н. Морозкина открыла и поставила под охрану государства неизвестный памятник архитектуры — Крыпецкий монастырь, созданный четыреста лет тому назад.

Чудесный ансамбль даже в полуразрушенном состоянии восхищает своей красотой.

О такой красоте можно говорить стихами. И у Е. Н. Морозкиной их много: о любви к Родине, к природе, к народу, к истории.

«На мир взираем слишком узко:

Простейшей пользе уважение!

Архитектура — та же музыка,

В живых камнях прочти движение.

В столицах изъясняясь одами,

Она в глуши звучит былинами,

Царя в веках над непогодами,

Звеня ночами соловьиными».

А как сказано о строителях:

«На излучине над кручей

Лес сосновый отступил,

Мастера из лучших лучшие

Старались — нету сил!

Стены, башни боевые,

А внутри — твои цветы!

Разыгралася Россия,

Запросила красоты.

Кирпичи лежат, как строчки.

Разнаряженный народ...

Ангелочки

В уголочке

Приготовились в полет!»

Книги Е. Н. Морозкиной всегда проникнуты красотой, поэзией, и хочется пожелать «подруге дней моих суровых» новых творческих успехов. Пусть всегда в ее душе звенят слова:

«...Я несу эстафету,

И надо поспеть

Дорогим

Передать

Дорогое».

Бывшая старшина пулеметной роты, комсорг 289-го Отдельного зенитного артиллерийского дивизиона старший сержант Вера Харченко.