Строительство вагонов

А затем решения посыпались одно за другим, просто-таки начали сдвигаться горы. В июне 1931 г. пленум ЦК ВКП(б) принимает решение о непосредственном начале строительства метро. В ноябре выкапываются пробные шахты и сооружаются башенные надшахтные копры. В 1932 г. геологи исследуют почву вдоль запланированной линии. В соответствии с решением Совнаркома строительство метро превращается «в важнейший государственный строительный проект». В марте 1933 г. на площади Свердлова с опережением вырыта уже двенадцатая шахта. По прошествии 21 дня работы шахта достигла глубины 18,3 м на два месяца раньше, чем предусматривалось. На шахте № 20 впервые применялась новая техника замораживания грунта для того, чтобы тянуть туннели. В мае 1933 г. на строительство метро послали первую тысячу комсомольцев. В то же время на Мытищинском вагоностроительном заводе началась работа по конструированию и строительству вагонов. Июнь 1935 года: под Охотным рядом встречаются друг с другом шахты № 10 и 11. Сообщалось, что за день было построено 4,3 м дороги — 400 % ежедневной нормы. В январе 1934 г. вместе с солдатами и рабочими- железнодорожниками в субботниках участвовали 37 тыс. рабочих московских предприятий. В мае на строительстве метро работали более 70 тыс. человек, призванных из всех районов страны или приехавших добровольно, прежде всего опытных мастеров горного дела из Донбасса, с Урала и Кавказа.

Свои секреты

Задолго до изменения генеральной линии берут слово сноска и библиографический аппарат: версия, вынесенная под строку, отдельные выступления субъективного внутри главной линии оказываются поучительнее текста, напечатанного полужирным шрифтом. Сходным образом обстоит дело с таким городом, как Москва. То, что представляется иностранцу прежде всего, — это картинка, текст. Текст можно прочитать по диагонали — тоже не без удовольствия. При более внимательном чтении читатели задержатся на некоторых местах, сбитые с толку нелепостями в содержании или стилистическими нарушениями. Здесь- то и начинается нечто вроде работы по дешифровке, не особенно отличаю щейся от тех усилий, которых требует древний палимпсест. Под только что обнаженной поверхностью становятся видны новые слои — progressus ad infinitum. «Кто разумно смотрит на мир, на того и мир смотрит разумно; то и другое взаимно обусловливает друг друга» — это гегелевское изречение оказывается полезным для такого прочтения Москвы, в том числе во времена обоснованного сомнения в разумности истории. Тому, кто бросит на город взгляд с интересом (прежде всего к его истории), он откроет некоторые свои секреты. И даже если в итоге окажется, что сближение не удалось, попытаться все же стоит.

Все постройки в этом городе должны быть такими, каковы они и есть.