Мемориальные доски

Высотные здания стоят на видных местах, они господствуют над окрестностями, как ранее крепости, воздвигнутые с учетом стратегических точек зрения: на возвышенностях (университет), на полуостровах, образованных поворотом реки («Украина»), в месте слияния двух рек (Котельническая набережная), на въездных воротах в город. То, что здесь Ломов и Бухарин, Ленин, он сам и Кржижановский. Сегодня в комнате под номером 305 разместилась финская фирма. Мемориальные доски на внешней стороне здания, конечно, упоминают Ленина, но ведь Ленин был не единственным членом нового правительства. «Метрополь» — то место, где все они недолгое время еще обитали под одной крышей, спали, ели, вели переговоры и устраивали приемы. Пример такой гостиницы, как «Метрополь», со всей очевидностью показывает, насколько прав был Константин Паустовский, когда писал: «История домов бывает подчас интереснее человеческой жизни. Дома долговечнее людей и делаются свидетелями нескольких людских поколений. Я уверен, что если бы восстановить во всей полноте историю какого-нибудь дома, проследить жизнь всех его обитателей, узнать их характеры, описать события, какие в этом доме происходили, то получился бы социальный роман, может быть, более значительный, чем романы Бальзака. Если бы вещи могли ожить, то какой бы кавардак они внесли в наши отношения и как бы могли обогатить историю. Им было бы о чем рассказать».

Мертвые не мертвы

Это, конечно, не просто гробницы, призывающие к самоуглублению и почтительному благоговению, а, скорее, завещания потомкам, дорожные указатели, обращенные в будущее. Например, братья Веснины создали некрополь с трибуной наверху — позже это повторил Щусев, проектируя Мавзолей Ленина. Мертвые не мертвы. Герои дня ставили первые памятники самим себе. Именно они делали историю, а не история приводила в движение что бы то ни было. Революционеры, загнанные до тех пор в подполье, воздвигали свои памятники на самых видных местах в городе — впрочем, как вскоре оказалось, не навсегда. Во время революционных праздников были открыты памятники Марксу и Энгельсу, все звезды рабочего движения и «прогрессивного человечества» торжественно вступили в город — Робеспьер и Гейне, Верхарн и Халтурин, Жорес и Либкнехт, Галилей и Кропоткин. В тот момент террористка Софья Перовская и германский социал-демократ Лассаль были великодушно представлены на равных. Позже, когда партийные разногласия были превращены в борьбу линий и спроецированы на историческую ретроспективу, пришлось перемещать и гранитные блоки. Но скульпторы не всегда сталкивались только с политическими несправедливостями. Кубофутуристический Бакунин на площади Лермонтова с надписью «Дух разрушения есть дух развития» задолго до опалы подобного стиля как «формалистского» нуждался в защитном ограждении, которое уберегло бы его от неразумной публики.