Медийное пространство

Может быть, с тех пор с обеих сторон столь многое изменилось, что такое элементарное, рисковое репортерство лишилось почвы под собой. Тогда аппарат агентств только создавался, общество еще не было столь закрытым, а существование журналистов — столь обеспеченным, обнесенным своего рода оградой. Вообще я часто представляю себе Шеффера, сидящего в номере гостиницы и отделывающего свои заметки, скорее писателем, нежели кем-то, кто организует пресс-конференции и перебирает сообщения агентств. (Как я узнал позже, после 1929 г. Шефферу был запрещен въезд в СССР; на одном из показательных процессов его объявил  нацистским агентом, и в американской постановке «Великого заговора» это используется как доказательство.) На «нашей стороне», должно быть, тоже произошли изменения, которые дифференцировали, обособили друг от друга написанное слово и простую передачу информации и привели, в конце концов, к тому, что редакция стала всемогущим синтезатором. В эпоху телетайпов и прогрессирующего разделения труда работа корреспондентов обесценивается. Интересно и то обстоятельство, что язык, знание страны и ее истории никоим образом не являются обязательными условиями для этой деятельности. Оно как-то связано с нивелированием мира, его превращением в глобальное медийное пространство. В этом медийном мире, с точки зрения «знания, как», а не «знания, что», не имеет значения (во всяком случае большого), находится корреспондент в Вашингтоне, Москве или Токио.

Метро «Кировская»

В его воздухе слышен шум, свидетельствующий о том, что ты находишься посреди города, неподалеку от все решающего центра, однако недостаточно сильный для того, чтобы заглушить голоса играющих детей, намекающий местным обитателям, что здесь — их территория, а не магазинов. Возможно, Бульварное кольцо Москвы — это обращенная вовне идея пассажей, которую на Петровке или в ГУМе можно увидеть обращенной внутрь. Магазин, приблизившийся к человеку, выходящий на улицу, которая и не улица вовсе, а крытое пространство, иллюзия освещенного пассажа на месте залитой дневным светом улицы — это, может быть, только аналог бульвара. Покровский бульвар. Трамвай № 3, идущий по Устьинскому мосту, въезжает на Бульварное кольцо и немного поднимается по нему. У первой остановки в пределах кольца по левой стороне — угловой дом № 18/15, до пожара Москвы принадлежавший купцу Карзинкину, ас 1913 г. — место жительства литератора Николая Телешова до самой его смерти. Здесь на литературных средах собирались едва ли не все люди с именем, от Шаляпина, Андреева и Горького до Белого. Выше по правой стороне довольно широкий классицистический фасад — Бульварное кольцо и с такими подавляющими и самодовлеющими строениями справлялось! — за которым сегодня скрывается Военно-инженерная академия. Чистопрудный бульвар тянется до станции метро «Кировская».