Интеллигенциии Восточного побережья США

Оно может означать приобретение опыта, который конкретно подтверждает и развивает прежние воззрения, а может означать и то, что взгляд преломляется и впечатления кажутся слишком далеко ведущими, чтобы приезжий мог без усилий согласовать их с привезенными с собой тезисами и гипотезами. Во впечатлениях есть нечто такое, что позволяет им взаимно опровергать друг друга. Те, кто пытается обобщить их, подвергаются опасности завязнуть в сереньком «как так и» и капитулировать перед проблемой «двух правд». Я мог бы привести сколь угодно много примеров того, как обе правды идут рука об руку. Работа в Библиотеке им. Ленина — урок теснейшего сосуществования гумбольдтовских этики и манер с самой мелочной цензурой. Мне симпатичен облик ученых, сидящих за письменными столами в читальном зале № 1. Такие лица у нас можно в лучшем случае встретить в книгах по истории науки XIX в. Почти все в костюмах с галстуками, в очках, каких у нас днем с огнем не сыщешь, иногда с бородкой, которая у нас давно вышла из моды. Можно увидеть и фигуры, обычные для интеллигенции Восточного побережья США, — черты интеллектуального аристократизма и осанку, выдающую увлечение бейсболом и парусным спортом. А вот человек лет семидесяти, с окладистой седой бородой, как у древнерусских старцев; он полностью погрузился в рукописи и книги, которые штабелем нагромоздил перед собой, и даже не замечает, как непроизвольно кашляет в ответ на кашель в зале.

Интеллигенция и Россия

Так оно и есть: в том же отделе предлагаются неполные годовые комплекты«Аполлона», последний номер датирован мартом 1917 г. Внешнее оформление не столь пышное, но тот же прямоугольный, несколько меньший формат номеров, выложенных для продажи, цена одного номера до 45 рублей. Круг сотрудников производит еще большее впечатление, чем у «Золотого руна», которое иногда воспринималось как конкурент. В 1917 г. журнал выходит уже восьмой год. В нем публикуются М. Волошин, С. Маковский, А. Эфрос, Н. Пунин; Е. Браудо пишет о музыке; в литературном отделе — А. Ахматова, Ю. Балтрушайтис, А. Блок, Н. Гумилев, О. Мандельштам, Б. Эйхенбаум. Мартовский выпуск открывается цветной репродукцией портрета Мейерхольда работы Григорьева, который изобразил режиссера жестикулирующим, в цилиндре и фраке, перед восточным танцором красного цвета. Далее, если листать журнал с начала к концу, вклеены репродукции картин Репина и версальских эскизов Бенуа. Только что совершившаяся революция не находит отражения в журнале — вплоть до отдела хроники. Искусства, так давно предугадывавшие революцию, не спешат реагировать на непосредственный ход повседневной истории — им это не нужно. В другом номере, 1915 г., — большое исследование о японской гравюре с великолепными репродукциями (Н. Пунин), статья О. Мандельштама, корреспонденции из Киева, Одессы, Москвы, Парижа, Италии. (Письма — от Кандинского, Бенуа, Дягилева.)