Башня-близнец

На эскизе Леонидова показано стройное сооружение высотой метров триста, этакий Тауэр, квадратный в плане, а рядом с этой башней — несколько меньшая башня-близнец, нечто вроде изящной градирни огромной высоты. Перед ними, и перспектива, взятая рисовальщиком, это подчеркивает, в картину входит храм Василия Блаженного со своим нагромождением луковок-куполов. Экзотический кусочек старой Москвы стал, так сказать, цитатой, отражающейся в стальной и стеклянной оболочке элегантного гиганта. Проект датируется только 1934 годом, однако чертеж дает представление о том, каким стал бы город, если бы повсеместно была проведена в жизнь линия, так впечатляюще формировавшаяся с начала 1920-х гг. Москва была бы сегодня не огромным каменным горным хребтом, вершины которого сияют на солнце теплым желтым светом, а современно-футуристическим городом из стали, стекла и бетона. Силуэт его возносился бы к небу размашистым и изящным движением не только в этой точке Москвы — на продольной стороне Красной площади по направлению к Москве-реке, — но и в других ее точках. На площади Революции, транспортном острове, где сегодня стоит гостиница «Москва», должен был быть возведен Дворец труда. Существовал план и для Лубянской площади — построить небоскреб Высшего совета народного хозяйства. На Ленинских горах, месте, занятом сегодня Университетом им. Ломоносова, должен был вздыматься, а точнее, судя по проектному чертежу Леонидова, — прямо-таки парить в воздухе, Институт марксизма-ленинизма.

Белый город

Туда, где обосновался капитал, подтягивается рабочая сила — в казарменного типа здания вокруг фабрик, расположенные за пределами кольца, окружающего Белый город. От этих казарменных жилищ теперь мало что осталось (например, на Варшавском шоссе), не говоря уже о безбрежном море деревянных домов, расстилавшемся на любой открытке с видом Москвы того времени. Сохранились дома буржуазии, не только из тщеславия отказавшейся от аристократических усадеб. Вдоль улиц, ассоциировавшихся с новыми городскими общественными и деловыми кругами, возводились здания высотой до десяти этажей, что стало возможным благодаря революции в строительстве лифтов. Дома эти спроектированы щедро, с далеко выступающими подъездами, просторными лестничными клетками, при всей грандиозности планировки они разделены на многочисленные структурные элементы, округлены балконами, оживлены гофрированными решетками или цветными майоликовыми полосами. Они привносят в картину города цвет и ритм. Проезжая на троллейбусе «Б» по Садовому кольну (прежде всего по улицам Садовая- Триумфальная и Садовая-Кудринская), сразу убеждаешься в живости и жизнеспособности архитектуры, сохранившейся не только благодаря превосходному строительному материалу. В те годы город срастался, превращаясь в единое целое, скорее стихийно, чем по какому-либо плану. Трамвай превратился в конкурента армии из десятков тысяч кучеров.